Мой дорогой сегодня выдал мудрость.
Никогда, говорит, не ругай время, в которое живешь. Ты родилась, чтобы его изменить.
А я что. Мне все, конечно же, нравится. Очень. Разве что пьяни много. Очень много. Бл@дства много. Невыносимо много. И мужчин мало. Но как я это-то могу изменить. Разве что писать, писать и писать. А что писать?
А еще достает все возрастающая дибильность. Контакты эти. Телевизор. У нас есть Интернет, но он приносит только вред. Большинству. Мне, конечно, пользу, но я им не особо и пользуюсь. Работа.
Когда-то мне приснился мир будущего. Белоснежные здания в форме грибов. С шарами, похожими на мячи для гольфа, на вершине. Небоскребы фантастической формы, залитые солнцем. Я согласна жить хотя бы ради того, чтобы это увидеть.
Но в жизни любого человека есть цель. И в моей тоже. Мне некуда деваться. НЕКУДА. Я уже никогда не смогу жить «нормальной» жизнью. Мне уже 25 лет, а моя жизнь вовсе не хочет превращаться в стандартную жизнь стандартного человека. И я знаю, чем это мне грозит. Пожалуй, у меня не остается выхода, кроме как рвать жилы и что-то делать. А это все же здорово.
Никогда, говорит, не ругай время, в которое живешь. Ты родилась, чтобы его изменить.
А я что. Мне все, конечно же, нравится. Очень. Разве что пьяни много. Очень много. Бл@дства много. Невыносимо много. И мужчин мало. Но как я это-то могу изменить. Разве что писать, писать и писать. А что писать?
А еще достает все возрастающая дибильность. Контакты эти. Телевизор. У нас есть Интернет, но он приносит только вред. Большинству. Мне, конечно, пользу, но я им не особо и пользуюсь. Работа.
Когда-то мне приснился мир будущего. Белоснежные здания в форме грибов. С шарами, похожими на мячи для гольфа, на вершине. Небоскребы фантастической формы, залитые солнцем. Я согласна жить хотя бы ради того, чтобы это увидеть.
Но в жизни любого человека есть цель. И в моей тоже. Мне некуда деваться. НЕКУДА. Я уже никогда не смогу жить «нормальной» жизнью. Мне уже 25 лет, а моя жизнь вовсе не хочет превращаться в стандартную жизнь стандартного человека. И я знаю, чем это мне грозит. Пожалуй, у меня не остается выхода, кроме как рвать жилы и что-то делать. А это все же здорово.
